История костей. Мемуары - John Lurie

следующим образом: Промоутер предлагает мне тур за X долларов в неделю. Затем я обзваниваю музыкантов и предлагаю им X-ю сумму в неделю, исходя из этой цифры. Если в середине тура цифра меняется, я не могу заплатить музыкантам меньше, чем обещал, поэтому в итоге я месяц работаю в дороге и фактически теряю деньги, чтобы заплатить группе. Такая фигня происходила снова и снова, так что на ранних этапах существования группы я терял деньги, иногда очень много, в каждом следующем туре. "Вы, коты".

Клод Нобс приносит сыр и шикарные бутылки вина. Мы готовы выпить все, особенно если это бесплатно. Рассказываем историю за историей.

Тони переходит в режим "Правда?". Тони обладает способностью отключаться во время скучного разговора и говорить "Правда?" в подходящей паузе. Он звучит слегка удивленным и заинтересованным, хотя на самом деле его мозг находится где-то в пяти милях отсюда.

Уже поздно, и Рене нервничает из-за того, что мы не успеваем на поезд. Нам придется ехать до самой Вены, это ночная поездка. Клод уверяет его, что все в порядке, он отправит нас со своими водителями. Мы добираемся до вокзала и в бешеном темпе бежим с сумками. У группы всегда тонны багажа из-за оборудования.

Эван, которого разбомбило от выпитого за обедом вина, стоит в поезде, а мы подбрасываем к нему все сумки. Мы забрасываем последний пакет в поезд, и он начинает отрываться. Рене бежит вдоль борта поезда, стучит по нему и кричит: "Подождите! Подождите! Эй, подождите!".

Эван улыбается нам из окна, когда поезд отъезжает. Тони смеется.

Я спрашиваю: "Что теперь будет?"

Рене кричит: "Деньги! Все деньги в моей сумке!" На нем эти облегающие шорты, которые мог бы носить только француз.

Рене судорожно пытается выяснить маршрут поезда, который доставит нас в Вену. Через пару часов появляется поезд до Женевы, мы можем сесть на него. Другого поезда в Вену не будет до следующего утра, но мы можем снять дешевые номера в Женеве, переночевать там, а утром отправиться в долгий путь в Вену.

Тем временем я немного беспокоюсь за Эва, который напился до беспамятства с тридцатью сумками. Думаю, Эван даже не знает, что в Женеве ему придется пересесть на другой поезд.

Мы добираемся до Женевы. Никаких следов Эвана и никаких номеров в отеле. В городе проходит спортивный съезд, и свободных номеров нет.

Что теперь? У нас нет денег, мы голодны, а у Рене мерзнут ноги. Кроме того, это всего лишь второй день первого тура, в котором эти ребята участвуют вместе со мной, и все они выглядят немного нервными. Я также узнаю, что на самом деле это не тур Мейссонье. Он продал его другому промоутеру, о котором я никогда не слышал, в Швейцарии.

Сейчас уже около полуночи. Мы замерзли, устали и проголодались. Мы просто стоим на улице с нашими инструментами. Около двух часов ночи я думаю, что лучше быть в тюрьме, чем просто стоять здесь на улице. Поэтому мы достаем свои инструменты и начинаем играть. Тони играет на акустическом басу, Зуммо - на тромбоне, а я - на сопрано. Дуги разбивает металлические перила своими барабанными палочками. Мы играем новоорлеанский блюз.

Нас не арестовывают, но из каждого переулка, со всех сторон появляются пьяные бомжи. Все они танцуют, размахивая руками и ногами. Как будто они ждали этого момента.

Теперь мы окружены нашими новыми друзьями. Мы ничего не понимаем из того, что они говорят. Рене может говорить на их языке, но не хочет с ними разговаривать, потому что они бездельники.

Наступает утро, и Рене хочет сесть на поезд. Я настаиваю, чтобы мы полетели. "Мы не спали, не ели. Даже если мы полетим на самолете, нам будет плохо. Если мы поедем на поезде, это безнадежно".

Он должен согласовать это с новым промоутером, но не может с ним связаться. Я заставляю Рене купить билеты на самолет по его кредитной карте, и мы летим.

Эван каким-то образом сообразил, что ему нужно пересесть на другой поезд, и сумел перенести все тридцать сумок в одиночку. Когда он добирается до Вены, за нами приезжают люди с фестиваля. Эван выгружает все сумки из поезда и ждет, не зная, что еще сделать.

Люди с фестиваля ждут группу. Когда все ушли со станции, на платформе остались только они и Эван. Эван подходит и спрашивает их, пришли ли они на встречу с The Lounge Lizards, и они отвечают: "О, о".

Нам удается поспать всего час перед саундчеком. Мы играем в билле с Джо Пассом, который играет соло и просто потрясающе, а затем с Бенни Голсоном, который тоже потрясающий.

Фредди Хаббард играет с Тони Уильямсом и, кажется, хочет его убить, а Тони Уильямс играет поверх всего.

Я очень устал и начинаю зацикливаться. Мы выходим на сцену перед пятью тысячами серьезных венских поклонников джаза, и они нас не любят. И это справедливо, потому что то, что было до нас, с Джо Пассом и Бенни Голсоном, действительно было потрясающим.

Я рассказываю шутки зрителям. В таких местах, как Вена и крупные города Германии, я могу говорить с аудиторией - они понимают достаточно английский, - но я чертовски зациклен, а мои шутки непонятны. Я рассказываю шутку, а пять тысяч человек сидят молча. Я слышу, как позади меня хихикает Тони. Я рассказываю другую шутку, и пять тысяч поклонников венского джаза сидят молча. Я могу быть очень упрямым и странным. Я рассказываю еще шутки, я не собираюсь останавливаться. Тони удваивается, он так смеется. Он смеется не над шутками, он смеется от усталости и смеется надо мной.

После шоу у них есть вкусные хот-доги, самые лучшие хот-доги, которые подают из тележек очень красивые австрийские девушки, которые улыбаются. Телеканал спрашивает, можем ли мы с Эваном взять интервью друг у друга. Так что мы делаем это как можно ближе к Бобу и Рэю:

"Как вы находите публику здесь, в Вене?"

"Когда я сижу за роялем, они находятся справа от меня. Обычно они просто стоят там, перед сценой. Они не прячутся".

Люди с телеканала не понимают, о чем мы говорим, но нам удается изрядно повеселить друг друга.

Прибегает Рене и говорит, что мы должны немедленно уехать. Мы должны выписаться, потому что едем на ночном поезде в Голландию. Мы все начинаем жаловаться, но другого выхода нет. Видимо, так всегда и было задумано.

Рене говорит: "Не волнуйтесь, у нас есть спальные вагоны".